Из фондов архива

      Настоящая публикация содержит избранные документы из судебного дела по обвинению крестьянки Ставропольского уезда Домны Степановны Гусевой в занятии колдовством, мошенничестве и в антиобщественном поведении. Следствие и суд продолжались с октября 1850 года по февраль 1852 года.

Литературную обработку документов в соответствии с нормами современного русского языка выполнил Д.В. Янчарук, к.и.н., главный специалист Управления по делам архивов администрации городского округа Тольятти.

№ 1

Письмо симбирского епископа Феодотия симбирскому гражданскому

губернатору князю П.Д. Черкасскому с просьбой рассмотреть дело

крестьянки Домны Степановны Гусевой

24 августа 1850 г.

          Сиятельный князь, милостивый государь.

          Ставропольское духовное правление, с рапорта благочинного священника Стефана Соколова, донесло консистории от 21 января сего 1850 года за № 40, что проживающая в селе Архангельские Городищи, малолетних господ Кротковых, крестьянка Домна Степанова[1], разлучившаяся с мужем своим, деревни Куликовка, тех же господ, крестьянином Ефимом Васильевым Гусевым, и называемая кликушей, занимается ворожбой как ремеслом.

          Духовная консистория 11 февраля, за № 933, предписала священнику села Архангельские Городищи сделать жене Степановой пастырское увещание – сойтись с мужем своим, – и разведать, какие причины заставили ее оставить мужа. И от не болезненного ли состояния сделалась она кликушей, или делает это из обольщения людей и приобретения себе прибыли. Священник Николай Покровский донес, что причины не схождения Степановой с мужем, как он, священник, узнал от нее, заключается в том, что она повенчана, якобы, против <своей> воли, ибо управляющий имением означенных господ и бурмистр несколько раз секли ее в вотчинной конторе. А бурмистр грозил ей, что родственники ее непременно будут отданы в солдаты или посажены в рабочий дом[2] и прочее, если она не согласится быть повенчанной. Что же касается до названия кликушей, то она, Степанова, утверждает, что это в ней болезнь, которая вскоре случилась после брака. И занимается <Домна Степанова> следующей ворожбой: наговаривает на воду или квас с редькой или с какой-нибудь травой, и берет с больных, привозимых к ней из разных сел, за это пойло, как целебное, деньги, объясняя при том, что она этим только и питается.

          Духовная консистория <сообщение> о насильном будто бы повенчании Степановой с мужем ее, потому что люди сии не принадлежат духовному ведомству и на основании 218 ст. Устава духовной консистории не подлежат суду духовному, оставила без заключения. 17 сего августа, за № 5842, предписано священнику села Архангельские Городищи убеждать крестьянку Степанову об оставлении суеверных действий, предположив вместе с тем о таковых действиях ее, Степановой, сопряженных с корыстолюбивыми видами представить на рассмотрение вашего сиятельства.

          Соглашаясь с таковым предположением консистории и сообщая об этом вашему сиятельству, я прошу вас, милостивый государь, о последующем по сему с вашей стороны распоряжении меня уведомить.

          Подлинное подписал Феодотий, епископ Симбирский.     

          ТГА. Ф. Р–21. Оп. 1. Д. 4. Л. 5–6об. Рукопись. Заверенная копия.

№ 2

Предписание Симбирского гражданского губернатора Ставропольскому

земскому суду окончить производство дела крестьянки Домны Степановны Гусевой

16 октября 1850 г.

Секретно

          Строго предписано земскому суду немедленно окончить производством, по предписанию моему от 26 августа сего года за № 7790[3], следствие о противозаконных и суеверных действиях проживающей в селе Архангельские Городищи крестьянки Домны Степановой, которое по окончании представить ко мне.

          Гражданский губернатор                                                 Петр Черкасский

          ТГА. Ф. Р–21. Оп. 1. Д. 4. Л. 9–9об. Рукопись. Заверенная копия.

№ 3

Показания Домны Степановны Гусевой, представленные

Ставропольскому уездному земскому суду

10 ноября 1850 г.

          1850 г. ноября десятого дня Ставропольского уезда приставом первого стана, проживающая в селе Городищи и деревни Куликовка, господ Кротковых, крестьянская женка Домна Степанова в чем следует была допрашивана, которая сказала.

          Домна Степанова, 43-х лет[4], на исповеди и у святого причастия не была четыре года, по болезни, а прежде находилась, грамоты не знаю. Под судом была назад этому лет четырнадцать, за занятие ворожбой, но чем дело кончено – мне неизвестно. Прежде была я села Городищи, господина Кроткова, крестьянина Степана Миронова дочь, девка. А 16 лет тому назад выдана в замужество деревни Куликовка, этого же господина, за вдовца крестьянина Ефима Васильева Гусева, против моего желания и по принуждению отца, за рождение мной незаконно сына Кирилла, которого теперь уже нет <в живых>, прижитого с крестьянином села Городищи Анисимом Ивановым. Но бывшим управляющим и бурмистром Христофором Николаевым, который <впоследствии был> продан господину Бестужеву, принуждений <к браку> никаких делаемо не было, в конторе меня никогда не секли, и родственников отдать в солдаты не грозили. А было говорено умершим священником села Городищи Петром Матвеевым, которым была повенчана, что если я не пойду замуж за крестьянина Ефима Васильева, то меня накажут в конторе и родственников моих отдадут в солдаты.

          По выходе же в замужество, проживши с мужем моим не более трех недель, сделалась больна припадками, которым была подвержена и в девках, но редко. А по выходу в замужество болезнь моя усилилась. И поэтому была вынуждена мужа моего оставить, не собственно по одной болезни, а от жестокого его со мной обращения, за рождение незаконно сына, еще в девках, и за неимением должного в болезни присмотра, т. к. у него в семействе никого нет. И с того самого времени перешла к отцу моему и матери, живших тогда в деревне Куликовка около двух лет, где занималась лечением разными наговорами людей, за что и была под судом. А потом вместе с родителями переехала на жительство в село Городищи, где родила незаконно сына Семена, прижитого с крестьянином же Анисимом Ивановым. И этот сын теперь находится при мне, возрастом 10 лет.

          И живши с родителями в их доме до самой их кончины, которые померли: мать четыре года назад, а отец – только два месяца. При жизни их и по смерти в селе Городищи занималась и занимаюсь лечением людей наговорами. Наговариваю на воду и на квас с редькой, или <лечу> какой-либо травой. Наговор мой состоит в чтении молитв и Символа Веры, да воскресной хвалы Божьей Матери. И наговоренные воду и квас даю больным пить и умываться, за что беру с них деньгами и разным продовольствием, и этим зарабатываю себе содержание. Но бывает ли больным облегчение – не знаю. Проживаю я в своем доме с сыном моим, родной сестрой солдаткой Дарьей Степановой и постояльцем, этих ж господ ткачом, крестьянином Федором Якимовым, который у меня и проживает семь лет, что и показую правду.

          К сему допросу, вместо женки Степановой, неграмотной, по ее личной просьбе руку приложил господ Кротковых дворовый человек Александр Лавкин.

Допрашивал пристав                                                                                Арапетов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 10–12. Рукопись. Копия.

№ 4

Показания Дарьи Степановой, Федора Якимова и Ульяны Егоровой

представленные Ставропольскому уездному земскому суду

10 ноября 1850 г.

          1850 года ноября 10 дня Ставропольского уезда приставом первого стана села Городищи нижеписанные люди в чем следует были спрашиваны, которые сказали.

          Дарья Степанова, 25 лет, на исповеди и у святого причастия бываю, грамоты не знаю, под судом не находилась, села Городищи отданного в рекруты господина Кроткова крестьянина Антона Дементьева жена–солдатка. Проживаю в доме сестры моей женки Домны Степановой, которая по болезни ее 16 лет живет врозь с мужем и занимается лечением людей: наговаривает на квас и воду с редькой, или <лечит> какой-либо травой. И при наговорах употребляет молитвы, но какие – мне неизвестно. За что и дают ей деньгами и продовольствием, и этим добывает себе содержание. Но бывает ли больным облегчение – мне неизвестно.

          Как сестра моя была выдана в замужество за крестьянина Ефима Васильева, по принуждению отца или нет, я не припомню. Врозь же с мужем проживает по болезни и после рождения ей незаконно сына Семена. Имеет ли она как-либо любовную связь – не знаю и не замечала, что показую правду <…>

          Федор Якимов, 30 лет, на исповеди и у святого причастия не был более трех лет, грамоты не знаю, подсуден не был, села Городищи господ Кротковых крестьянин, женат на Ульяне Егоровой, имею одного сына Дмитрия, двух лет, проживаю на квартире у женки Домны Степановой и нахожусь на суконной фабрике ткачом. Женка Степанова, у которой я квартирую семь лет, действительно лечит людей наговорами, и наговоры делает на квас и воду с редькой, или <над> какой-либо травой. И дает больным пить. Но бывает ли от этого болезни облегчение – не знаю. И Степанова во все время проживания моего у нее находится больна расслаблением всего тела. Но припадков с ней никаких нет, и были таковые прежде – не знаю. Какая причина заставила ее, Степанову, иметь проживание розно с мужем я не знаю, и ни от кого не слыхал, а полагаю по несогласию ее с ним. Но отчего таковое – не слыхал, что и показую по справедливости.

          Ульяна Егорова, 26 лет, жена крестьянина Федора Якимова показала то же самое, что и муж, без явной отмены и дополнения <…>

          Пристав первого стана                                                              Арапетов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 13–14об. Рукопись. Подлинник.

№ 5

Показания крестьянина Анисима Иванова,

представленные Ставропольскому уездному земскому суду

10 ноября 1850 г.

          1850 года ноября десятого дня Ставропольского уезда приставом первого стана села Городищи, господина Кроткова, нижеписаный крестьянин в следующем был спрашиван, который сказал.

          Анисим Иванов, 35 лет. На исповеди и у святого причастия бываю, грамоты не знаю, под судом не был, села Городищи господина Кроткова крестьянин, женат на Прасковье Макеевой, детей не имею. Действительно, я, бывши холостым, первоначально с девкой, а потом уже и с вышедшей в замужество женкой Домной Степановой любовную связь имел, которая точно родила двоих сыновей, Кирилла и Семена, прижитых бывших в девках и по выходе в замужество за крестьянина деревни Куликовки Ефима Васильева. Во все время при жизни со мной была здорова и ни на какую боль не жаловалась и припадков с ней никаких не было. Да и ныне болезнь ее, как полагаю, есть притворная, в отклонение от господских работ и совместного сожития с мужем. Выказывает себя лекаркой, наговаривает на квас и воду с редькой и разной травой, дает привозимым и приходившим больным пить, а за это берет деньги и разное продовольствие. И этим, как могу назвать шарлатанством и обманом простолюдинов, добывает содержание. Связи же я с ней не имею более десяти лет, что и показую правду.

          К сему спросу вместо крестьянина Иванова, неграмотного, по его личной просьбе, руку приложил тех же господ дворовый человек Александр Лавкин.

          Пристав первого стана                                                                 Арапетов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 15–15об. Рукопись Подлинник.

№ 6

Клятвенная присяга крестьян села Городищи и деревни Куликовка

давать следствию правдивые показания

10 ноября 1850 г.

          Клятвенное обещание. Аз, ниже поименованный, клянусь пред Всемогущим Богом и святым Его Евангелием в том, что по которому делу призван я свидетельствовать и о чем буду спрашивать, показать должен самую сущую правду. Неправды же отнюдь ни для вражды, дружбы, корысти, ниже страха ради касаемых лиц не показывать. В чем мне Господь Бог да поможет душевно и телесно. И в том я, как пред Богом и судом Его страшным, ответ дать должен, в заключение сей моей клятвы, целуя слова[5] и крест Спасителя моего. Аминь.     

          По сему присяжному листу присягали крестьяне села Городищи, господ Кротковых, крестьяне Петр Аникеев, Осип Кирилов, Леонтий Фролов, Иван Афанасьев. Означенных крестьян к присяге приводил, и вместо них, неграмотных, руку приложил того же села священник Николай Покровский.

          Находился пристав Арапетов.

          Того ж числа  присягали, этого же села и господ, крестьяне Никита Алексеев, Дементий Павлов, Герасим Прокофьев, Афанасий Иванов, Леонтий Михайлов, Сергей Егоров, Зиновий Сергеев, Егор Васильев, Иван Корнилов, Григорий Филиппов, Денис Егоров, Иван Кирилов. Означенных крестьян к присяге приводил, и вместо них, неграмотных, руку приложил священник Николай Покровский.

          Находился пристав Арапетов.

          По сему листу присягали деревни Куликовки, господ Кротковых, крестьяне Егор Степанов, Михаил Тимофеев, Тимофей Данилов, Василий Трофимов. Означенных крестьян к присяге приводил, и вместо них, неграмотных, руку приложил священник Николай Покровский.      

          Находился пристав Арапетов.

          Того же числа присягали, этой же деревни и господ, крестьяне Григорий Петров, Федор Трофимов, Гаврила Матвеев, Иван Федоров, Сергей Герасимов, Семен Прокофьев, Степан Федоров, Иван Андреев, Иван Филиппов, Григорий Данилов, Иван Тимофеев. Означенных крестьян к присяге приводил и вместо них, неграмотных, руку приложил священник Николай Покровский.   

          Находился пристав                                                                         Арапетов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 16–16об. Рукопись. Подлинник.

№ 7

Показания крестьян Петра Аникеева, Осипа Кириллова,

Леонтия Фролова и Ивана Афанасьева, собранные

представленные Ставропольскому уездному земскому суду

10 ноября 1850 г.

          1850 года ноября десятого дня Ставропольского уезда приставом первого стана села Городищи, господ Кротковых, нижеписанные крестьяне по приведении к присяге в чем следует были спрашиваны, которые сказали.

          Петр Аникеев, 40 лет, на исповеди и у святого причастия бываю, грамоты не знаю, под судом не был, села Городищи господ Кротковых крестьянин.

          Проживающая у меня в соседстве крестьянская женка Домна Степанова больной и подверженной припадкам, как до замужества, так и после, не была. Это доказывает то, что она после замужества, чрез много лет, родила незаконно сына. Да и ныне болезнь ее есть притворная, ибо я ее видел саму занимающуюся по хозяйству и стряпающую без бытности посторонних людей, а при бытности всегда находится в постели неподвижной. И в этом положении выказывает себя лекаркой, лечит приезжающих и приходящих из разных селений людей. Наговаривает на квас и воду с редькой или какой-либо травой, за что и берет деньги и продовольствие, и этим обманом содержит себя. А притворством <уклоняется> от господских работ и совместной жизни с мужем. Поведения же она, Степанова, развратного, как была в девках, так и по выходе в замужество. Что и показую по долгу присяги правду <…>

          Осип Кириллов,   70 <лет>                Показали то же,

          Леонтий Фролов, 52 <года>              что и Аникеев

          Иван Афанасьев,  63 <года>              без всякой разницы

          Неграмотным, по их просьбе, руку приложил оных же господ дворовый человек Александр Лавкин

          Пристав первого стана                                                                    Арапетов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 17–17об. Рукопись. Подлинник.

№ 8

Показания крестьян Никиты Алексеева, Дементия Павлова, Герасима Прокофьева, Ануфрия Иванова, Леонтия Михайлова, Сергея Егорова, Зиновия Сергеева, Егора Васильева, Ивана Корнилова, Григория Филиппова, Дениса Егорова, Ивана Кириллова, представленные Ставропольскому уездному земскому суду

10 ноября 1850 г.

          1850 года ноября десятого дня Ставропольского уезда приставу первого стана села Городищи, господ Кротковых, нижеписанные крестьяне, по приведению к присяге, в чем следует были спрашиваны, которые сказали.

          Никита Алексеев, 67 лет, на исповеди и у святого причастия бываю, грамоты не знаю, под судом не был, села Городищ, господ Кротковых, крестьянин. 

         Одножительница[6] моя крестьянская женка Домна Степанова, как бывши в девках, так и по выходе в замужество, больной, как и припадками, так и ничем, не была и вела жизнь распутную. За что и была отдана за вдовца из деревни Куликовка крестьянина Ефима Васильева, с которым проживши не более трех недель притворилась больной и от него ушла к родителям. И после этого, через пять лет, родила незаконно сына. Следовательно, <Домна Степанова> больной быть не могла. Да и нынешняя ее болезнь, как я полагаю, есть притворная. Тем более что ее соседи нередко ее видят занимающейся подолгу хозяйством и приготовлением кушанья. По прибытности[7] посторонних она находится в постели и будто бы несколько лет без помощи людей встать не может. И объявила себя лекаркой, наговаривает на квас и воду с редькой и <лечит> разными травами. И приводимым из разных окрестных мест больным людям дает пить, и часто берет деньги и разное продовольствие[8], и этим обманом добывает себе пропитание. И эту притворную ее болезнь и обман лекарства ни к чему иному могу отнести, как к отложению[9] ее от господских работ и от совместного проживания с мужем.

         И о том, что она, Степанова, была выдана в замужество за Ефима Васильева по принуждению отца ее мне неизвестно. Но Васильев с ней жестокого обращения не имел, ибо он поведения хорошего и тихого характера. Домну же Степанову, за развратную жизнь и шарлатанство, в поведении одобрить не могу. Крестьянин же Анисим Иванов поведения хорошего, никогда и ни в каких закону противных поступках замечен не был, что и показую, по долгу присяги и чистой совести, справедливо.

          Дементий Павлов, 65 <лет>

          Герасим Прокофьев, 56 <лет>

          Ануфрий Иванов, 52 <года>          Показали то же самое, что и

          Леонтий Михайлов, 50 <лет>         обыватель сей, Никита Алексеев,

          Сергей Егоров, 48 <лет>                 без отмены и дополнений

          Зиновий Сергеев, 48 <лет>

          Егор Васильев, 40 <лет>

          Иван Корнилов, 40 <лет>

          Григорий Филиппов, 43 <года>

          Денис Егоров, 39 <лет>

          Иван Кириллов, 39 <лет>                

          К сим спросам вместо Алексеева и прочих неграмотных, по их просьбе руку приложил оных же господ дворовый человек Александр Лавкин.

          Пристав первого стана                                                                    Арапетов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 18–19об. Рукопись. Подлинник.

№ 9

Показания крестьянина Ефима Васильева,

собранные для Ставропольского уездного суда

11 ноября 1850 г.

          1850 года ноября одиннадцатого дня Ставропольского уезда пристав первого стана деревни Куликовка, господ Кротковых, нижеписанный крестьянин в чем следует был спрашиван, который сказал.

          Ефим Васильев, 58 лет, на исповеди и у святого причастия бываю, грамоты не знаю, под судом не был, деревни Куликовка, господ Кротковых, крестьянин. Женат вторым браком на Домне Степановой. Детей не имею. Проживаю в своем доме с родной сестрой солдаткой Пелагеей Васильевой, которая проживает у меня с нынешнего лета.

          А прежде проживал я один, более шестнадцати лет, с того самого времени, как женился на Домне Степановой, которая прожив со мной не более трех недель притворилась больной и сошла к ее родителям, тогда жившим в Куликовке около двух лет, у которых она назвала себя ворожеей и лекаркой. За что и была под судом, но чем закончилось дело – не знаю. А потом <Домна Степанова> переехала с родителями ее в село Городищи, тоже будто бы больной, где через пять лет после ухода от меня родила незаконно сына Семена. И продолжает то же самое – ворожбу и лечение, наговаривает на квас и воду с редькой, и <лечит> разными травами. Дает привозимым и приводимым больным пить[10], за что берет деньги и разное продовольствие, и этим добывает содержание себе и сыну. Но пользы[11] совершенно никакой нет, а один только обман и отклонение от господних работ[12] и совместного со мной проживания.

          В девках и по выходе в замужество жена моя больной не была, и я с ней жестокого обращения не имел. Но она, как и прежде, была распутного поведения. И до замужества прижила незаконно сына, за что отцом ее и была выдана за меня в замужество, но с принуждением или нет – мне неизвестно. Поэтому и нынешняя ее болезнь, как я полагаю, есть притворная, для того, собственно, чтобы не иметь проживания со мной и вести жизнь развратную. Но если она оставит все свои заблуждения, то я взять ее для совместного проживания согласен, что и показую по справедливости.

          К сему спросу вместо крестьянина Васильева, неграмотного, по его просьбе руку приложил оных же господ дворовый человек Александр Лавкин.             

          Пристав первого стана                                                                    Арапетов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 20–21. Рукопись. Подлинник.

№ 10

Записка об очной ставке между супругами крестьянами

Ефимом Васильевичем и Домной Степановной Гусевыми

11 ноября 1850 г.

         1850 года ноября одиннадцатого дня данная Ставропольского уезда приставом первого стана села Городищи, господ Кротковых, крестьянская женка Домне Степановой с мужем ее Ефимом Васильевым в чем следует были расспрошены и сказали.

          Домна Степанова, уличала мужа своего, Ефима Васильева, в том, что он с ней жестокое обращение имел, когда она была больна.

          Ефим Васильев против улик жены своей не сознался и утвердился в отобранном от него спросе[13].    

          В сей очной ставке вместо женки Степановой и крестьянина Васильева, неграмотных, по их просьбе руку приложил оных же господ дворовый человек Александр Лавкин.

          <Дознание> производилось приставом первого стана           Арапетовым

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 21об. Рукопись. Копия.

№ 11

Показания крестьян Егора Степанова, Михаила Тимофеева,

Тимофея Данилова, Василия Трофимова,

собранные для Ставропольского уездного суда

11 ноября 1850 г.

          1850 года ноября 11 дня Ставропольского уезда приставом первого стана деревни Куликовка, господ Кротковых, нижеписанные крестьяне по приведении их к присяге в чем следует были спрашиваны, которые сказали.

           Егор Степанов, 55 лет, на исповеди и у святого причастия бываю, грамоты не знаю, под судом не был, деревни Куликовка, господ Кротковых, крестьянин.

           Сосед мой, крестьянин Ефим Васильев, с женой его Домной Степановой, с которой он вступил в супружество назад этому 16 лет и проживал с ней три недели, жестокого обращения[14] не имел. И она, как мне известно, как в девках, так и по выходе в замужество, больной никакой болезнью и припадками не была. И по истечении трех недель, по неимению к мужу никакого расположения и по привычке к распутству, бывшему в девках, от которого родила незаконно сына, притворяясь, как я полагаю, больной сошла к родителям ее, тогда бывшим[15] в Куликовке около двух лет. И выдала себя лекаркой и ворожеей, за что и была под судом.

           А после этого времени переехала в село Городищи, где по истечению пяти лет после отхода от мужа <еще> родила незаконно сына. Поэтому и нельзя судить, чтобы была больна настолько, когда вдалась в порок распутства. И также не оставляя и прежний свой обман ворожбы наговаривала на квас и воду, с редькой и травами, и давала привозимым к ней и приходившим из окрестных селений многим жителям пить, за что и брала с них деньги и разное продовольствие. И этим обманом <Домна Степанова> содержит себя. Поэтому и предполагаю, что болезнь ее есть притворство, дабы ею скрыть порок распутства и отклонить себя от исправления[16] господских работ и от совместного проживания с мужем. А лечение и ворожба есть явный обман.

          Следовательно, по этим причинам, женку Степанову в поведении одобрить не могу. Крестьянин же Ефим Васильев поведения хорошего и тихого характера, никогда и ни в каких закону противных поступках замечен не был, имеет состояние и заведенное хозяйство хорошее, что и показую по долгу присяги и чистой совести справедливо.   

          Михайла Тимофеев, 54 <года>          Показали то же самое, что и

          Тимофей Данилов, 45 <лет>             сосед их крестьянин Егор Степанов,

          Василий Трофимов, 46 <лет>            без всякой отмены и дополнения

          К сим спросам вместо Степанова и прочих неграмотных, по их просьбе, руку приложил оных же господ дворовый человек Александр Лавкин.

          Пристав первого стана                                                                    Арапетов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 22–23об. Рукопись. Подлинник.

№ 12

Показания крестьян Григория Петрова, Федора Трофимова, Гаврилы Матвеева, Ивана Федорова, Ивана Прокофьева, Сергея Герасимова, Семена Прокофьева, Степана Федорова, Ивана Андреева, Ивана Филиппова, Григория Данилова, Ивана Тимофеева, собранные для Ставропольского уездного суда

11 ноября 1850 г.

          1850 г. ноября одиннадцатого дня Ставропольского уезда пристав первого стана деревни Куликовка, господ Кротковых, нижеписанные крестьяне, по приведении к присяге, в чем следует были спрашиваны, которые сказали.

          Григорий Петров, 55 лет, на исповеди и у святого причастия бываю, грамоты не знаю, под судом не был, деревни Куликовки, господ Кротковых, крестьянин. Одножитель мой крестьянин Ефим Васильев поведения хорошего. Никогда и ни в никаких противозаконных поступках замечен не был. А жена его, Домна Степанова, поведения развратного, которая с мужем своим прожила только три недели и его оставила, занималась и занимается ворожбой и лечением водой, за что и была уже под судом. И, как полагаю, притворилась больной, в отклонение себя от исправления господних работ и совместного проживания с мужем, что и показую по долгу присяги и чистой совести справедливо.

          Федор Трофимов, 50 <лет>

          Гаврила Матвеев, 60 <лет>

          Иван Федоров, 58 <лет>

          Иван Прокофьев, 50 <лет>           Показали то же самое, что и

          Сергей Герасимов, 43 <года>       первый человек, одножитель

          Семен Прокофьев, 38 <лет>         их крестьянин Григорий Петров,

          Степан Федоров, 60 <лет>            без всякой отмены и дополнения

          Иван Андреев, 45 <лет>

          Иван Филиппов, 55 <лет>

          Григорий Данилов, 55 <лет>

          Иван Тимофеев, 50 <лет>.       

          К сим спросам вместо Петрова и прочих неграмотных, по их просьбе, этих же господ дворовый человек Александр Лавкин руку приложил. 

          Пристав первого стана                                                                    Арапетов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 24–25. Рукопись. Подлинник.

№ 13

Мнение Ставропольского уездного земского суда

 о противозаконных действиях Домны Степановны Гусевой

8 мая 1851 г.

          1851 года мая 3 дня в Ставропольском уездном суде рассматривано дело о противозаконных и суеверных действиях крестьянки села Городищ, господ Кротковых, Домны Степановой. Мнением заключено.

          Из обстоятельств дела сего видно, <что> его преосвященство епископ Симбирский, с донесения благочинного священника Соколова от 24 августа 1850 года, сообщил на распоряжение его сиятельству господину начальнику Симбирской губернии, что упомянутая женка Домна Степанова, разлучившись с мужем своим деревни Куликовка, тех же господ, крестьянином Ефимом Васильевым Гусевым, и называемая кликушей, занимается ворожбой, как ремеслом, что подтвердила по увещании священника Соколова и сама Степанова. А о причине не проживания <совместно> с мужем объяснила, что это произошло от несогласия[17], так как она выдана за него по принуждению управляющего имением и бурмистра. Вследствие чего господин начальник губернии, препроводив в Ставропольский земский суд с отношения сего копию, предписал произвести об этом на законном основании следствие.

          Против чего, во время производства следствия, женка Домна Степанова показала, что она действительно выдана в замужество по принуждению, но не управляющего и бурмистра, а отца своего, крестьянина Степана Миронова, ныне уже умершего, за то, что она в девках имела любовную связь с крестьянином села Городищи Анисимом Ивановым и прижила с ним сына Кирилла, ныне уже умершего. По выходе же в замужество за крестьянина Ефима Васильева, проживши с ним не более трех недель, она сделалась больна припадками, которым была подвержена и в девках, но только редко. А по выходе в замужество болезнь усилилась. И поэтому, равно и от жестокого мужем с ней обращения, за рождение незаконно сына, и неимения за ней в болезни присмотра, т. к. у него[18] в семействе никого нет, была вынуждена его оставить. И с того времени, перешед к отцу своему, занималась лечением людей наговорами на воду и квас с редькой или какой-либо травой. Причем читала разные молитвы и давала наговоренные воду или квас больным пить и умываться, за что брала с них деньгами и разным продовольствием, и этим добывала себе содержание. Но было ли больным облегчение – не знает.

          После брака прижила еще незаконно с вышеупомянутым же крестьянином Анисимом Ивановым сына Семена, находящегося ныне при ней. В чем крестьянин Анисим Иванов, сознавшись, показал, что связь он со Степановой имел, еще бывши холостым, а как женился, то это оставил. В поведении он одобрен, под судом ни за что не находился, от роду имеет 36 лет.

          Муж женки Степановой крестьянин Ефим Васильев на спрос следователя отозвался, что более 16 лет, как женился он на Домне Степановой, которая, прожив с ним не более трех недель, притворилась больной и сошла к своим родителям, у коих сказала себя ворожеей и лекаркой. <Степанова> наговаривает на квас и воду с редькой и травой, и дает пить привозимым к ей больным. Но пользы от этого им никакой не бывает, чрез что обнаруживается ее в этом один только обман. А болезнь, в которой будто бы она находится, не иное что, как одно только притворство и уклончивость от господских работ и от совместного с ним сожития. Это доказывается тем, что она до замужества и после оного, через пять лет, родила незаконно двух сыновей и ведет жизнь развратную. Из принуждения ли она за него вышла в замужество – он не знает, жесткого обращения с ней не имел, что всё подтвердили соседи его и ее, и при повальном обыске обыватели села Городищи и деревни Куликовка, равно и прочие спрошенные по сему делу крестьяне. Причем в поведении ее не одобрили и назвали развратной, болезнь – притворной, а ворожбу – обманом.

          Проживание Домна Степанова и поныне имеет с мужем врозь в селе Городищи, в доме покойных своих родителей, вместе с родной сестрой солдаткой Дарьей Степановой. От роду она ныне имеет 37 лет. Вероисповедания православного. В допросе своем хотя и показывает, что будто бы назад тому лет четырнадцать находилась она так же за ворожбу под судом, но из вынесенных сим судом, чрез запрос от присутственных мест, справок этого не видно. И дел о ней в производстве не было. А, вероятно, был одни какой-либо только частный спрос.

          Уездный суд, имея в виду собственное сознание женки Домны Степановой в лечении через наговоры больных, братье за это с них денег и провизии, равно и в прелюбодейной связи с крестьянином Анисимом Ивановым и прижитии с ним двух ребенков, из числа коих один помер, а другой находится при ней, в чем также сознался и крестьянин Иванов, а потому, почитая лечение Степановой за обман, делаемый из корысти, и прикрываемый при наговорах чтением святых молитв, определяет:

          На основании 1161 статьи Уложения о наказаниях, подсудимая Домна Степанова подлежала бы выдержанию за упомянутые поступки три месяца под арестом. Но как она по званию своему от телесного наказания не избавлена, то согласно 1-го пункта 88 статьи того же Уложения, наказать ее, взамен выдержания под арестом, тридцатью ударами розог. И притом подтвердить, чтобы она впредь лечением не занималась, под опасением строжайшего за сие взыскания по законам. И для законной супружеской жизни перешла <бы> к мужу своему. А за прелюбодейную связь, как ее, так и крестьянина Иванова, согласно 2-го пункта 2077 статьи того же Уложения, подвергнуть суду духовному. О чем, с прописанием сего решения, и отнестись в Симбирскую духовную консисторию. Но, не меняя сего, прежде дело с выпиской представить на ревизию в Симбирскую палату уголовного суда, а по суду сему показать оное оконченным. 

          Подписано мая 8-го числа.          

          Стряпчий суда                                                      <Подпись неразборчива>

          Дворянский заседатель                                        <Подпись неразборчива>

          Дворянский заседатель                                        <Подпись неразборчива>

          Секретарь                                                                                           Соколов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 37–39об. Рукопись. Заверенная копия.               

№ 14

Выписка из дела Ставропольского уездного земского суда

по делу крестьянки Домны Степановны Гусевой

7 августа 1851 г.

          Выписка, сочиненная в Ставропольском уездном суде, из дела о противозаконных и суеверных действиях крестьянки села Городищи, господ Кротковых, Домны Степановой.

          Обстоятельства дела этого следующие.

          Его преосвященство епископ Симбирский, с донесения благочинного священника Соколова от 24 августа 1850 г., сообщил на зависящее распоряжение[19] его сиятельству господину начальнику Симбирской губернии, что упомянутая женка Домна Степанова, разлучившаяся с мужем своим деревни Куликовка, тех же господ[20], крестьянином Ефимом Васильевым Гусевым, и называемая кликушей, занимается ворожбой, как ремеслом, что подтвердила по увещании священника Соколова и сама Степанова. А о причине не проживания с мужем объявила, что это произошло от несогласия, так как она выдана за него по принуждению управляющего имением и бурмистра.

          Вследствие чего, господин начальник губернии, препроводив в Ставропольский земский суд с отношения сего копию, предписал произвести об этом на законном основании следствие. Против чего, во время производства следствия женка Домна Степанова показала, что она действительно выдана в замужество по принуждению, но не управляющего и бурмистра, а отца своего – крестьянина Степана Миронова, ныне уже умершего, за то, что она в девках имела любовную связь с крестьянином села Городищи Анисимом Ивановым и прижила с ним сына Кирилла, ныне уже умершего. По выходе же в замужество за крестьянина Ефима Васильева, проживши с ним не более трех недель, сделалась больна припадками, которым была подвержена и в девках, но только редко, а по выходу в замужество болезнь усилилась. И поэтому, равно и от жестокого мужем с ней обращения, за рождение незаконно сына, и неимения за ней в болезни присмотра, так как у него в семействе никого нет, была вынуждена его оставить.

          И с того времени, перешед к отцу своему, занимается лечением людей наговорами на воду и квас с редькой или какой-либо травой. Причем <Домна Степанова> читала разные молитвы и давала наговоренные воду или квас больным пить и умываться, за что и брала с них деньгами и разным продовольствием, и этим добывала себе содержание. Но было ли больным облегчение – не знает. После брака <Домна Степанова> прижила еще незаконно с вышеупомянутым крестьянином Анисимом Ивановым сына Семена, находящегося ныне при ней, в чем крестьянин Анисим Иванов, сознавшись, показал, что связь он со Степановой имел, еще бывши холостым, а как женился, то это оставил. В поведении он одобрен, под судом ни за что не находился. От роду имеет 36 лет.

          Муж женки Степановой, крестьянин Ефим Васильев, на спрос следователя отозвался, что более 16 лет, как женился он на Домне Степановой, которая прожив с ним не более трех недель притворилась больной и сошла к своим родителям, у коих сказала себя ворожеей и лекаркой. <Домна Степанова> наговаривает на квас и воду с редькой и травой, и дает пить привозимым к ним больным. Но пользы от этого им никакой не бывает, чрез что и обнаруживается ее в этом один только обман. А болезнь, в которой будто бы она находится, не что иное, как одно только притворство и уклончивость от господских работ и от совместного с ним сожития. Это доказывается тем, что она до замужества и после оного чрез пять лет родила незаконно два сына и ведет жизнь развратную. Из принуждения ли она за него вышла в замужество или нет, он не знает, жестокого обращения с ней не имел, что всё подтвердили соседи его и ее, и при повальном обыске обыватели села Городищи и деревни Куликовка, равно и прочие спрошенные по сему делу крестьяне. Причем в поведении <опрашиваемые> ее не одобрили и назвали развратной, болезнь – притворной, а ворожбу – обманом.

          Проживание Домна Степанова и поныне имеет с мужем врозь, в селе Городищи, в доме покойных своих родителей, вместе с родной сестрой солдаткой Дарьей Степановой. От роду она ныне имеет 37 лет, вероисповедания православного. В допросе своем хотя и показывает, что будто бы назад тому лет четырнадцать находилась она также за ворожбу под судом, но из вынесенных от присутственных мест справок этого не видно и дел о ней в производстве не было, а вероятно был один какой-либо только частный спрос.

          А законами повелено.

          Уложение о наказаниях уголовных и исправительных статьями.

          <Статья> 1161. Те, которые хотя б из нарушения должного уважения к священным или освященным чрез употребление в христианском богослужении предметам будут равномерно[21], пользуясь легковерием простых или слабоумных людей и выдавая себя за колдунов или чародеев, представлять им мнимые видения или же приготовлять и раздавать, или продавать мнимо волшебные напитки или иные составы, имеющие будто бы сверхестественные силы и действие, или же какие-либо под названием талисманов или иным, также будто бы очарованные вещи, подвергаются за сие аресту на время от семи дней до трех месяцев, а во второй – заключения в смирительный дом на время от шести месяцев до одного года.

          <Статья> 88. Наказание кратковременным арестом может, по усмотрению суда, или определяющего оное начальства, быть заменяемо для лиц, не изъятых[22] от наказаний телесных, наказанием розгами в следующей соразмерности: 1-й пункт, арест на время от трех недель до трех месяцев, наказанием розгами от двадцати до тридцати ударов.

          <Статья> 2077. Состоящие в браке и изобличенные в прелюбодеянии лица подвергаются за сие, по жалобе оскорбленного в чести своей супруга, заключению в монастырь, если в том месте находится монастырь его исповедания, или же в тюрьму на время от шести месяцев до одного года. В случае, когда не было жалобы на прелюбодеяние, и оно открылось по производству какого-либо иного дела, виновные отсылаются судом гражданским к суду духовному.

          Секретарь                                                                                           Соколов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 33–36. Рукопись. Заверенная копия.              

№ 15

Приговор Самарского совестного суда по делу

о суеверных действиях крестьянки Д. С. Гусевой[23]

29 февраля 1852 г.

          1851 года декабря 31 дня по указу его императорского величества в Самарском совестном суде слушали выписку, составленную в сем суде из дела о суеверных действиях крестьянской женки Домны Степановой, обстоятельства коего следующие.

          Его преосвященство епископ Симбирский, с донесения благочинного священника Соколова, 24 августа 1850 года сообщил начальнику Симбирской губернии, что упомянутая женка Домна Степанова, разлучившись с мужем своим деревни Куликовка, господ Кротковых, крестьянином Ефимом Гусевым, занимается ворожбой, как ремеслом, и выдает себя за кликушу. Вследствие этого уведомления, по предписанию господина начальника губернии, произведено исследование, по которому открылось: женка Домна Степанова, в отобранном от нее приставом первого стана Ставропольского уезда показании, изъяснила, что она выдана в замужество по принуждению отца своего, крестьянина Степана Миронова, ныне уже умершего, за то, что она в девках имела любовную связь с крестьянином села Городищи Анисимом Ивановым и прижила с ним сына Кирилла, который помер.

         По выходе в замужество за крестьянина Ефима Васильева, проживши с ним не больше трех недель, <Домна Степанова> сделалась больна припадками, которым была подвержена и в девках, но только редко. А по выходе в замужество болезнь эта усилилась. И поэтому, а равно от жестокого мужа с ней обращения, за рождение незаконного сына, и за неимением  за ней в болезни присмотра, была вынуждена его[24] оставить. И с того времени, перешедши к отцу своему, занималась лечением людей наговорами на воду и квас с редькой, или какой-либо травой. Причем читала разные молитвы и давала наговоренные воду или квас больным пить и умываться, за что и брала с них деньги и разным продовольствием, и тем добывала себе содержание. Но было ли больным облегчение – не знает. После брака прижила еще незаконно с крестьянином же Анисимом Ивановым сына Семена, находящегося ныне при ней. В чем крестьянин Иванов сознавшись, показал, что связь со Степановой имел, бывши еще холостым. В поведении он одобрен, под судом ни за что не находился и имеет от роду 36 лет.

          Муж женки Степановой, крестьянин Ефим Васильев, на спрос следователя отозвался, что более 16 лет, как женился он на Домне Степановой, которая прожила с ним не более трех недель, притворилась больной и сошла к своим родителям, где назвала себя лекаркой. Но пользы больным от ее лекарств никакой нет. А болезнь, в которой будто бы она находится, не что иное, как притворство и уклончивость ее от господских работ и от совместного с ним сожития. Это доказывается тем, что она до замужества и после оного через пять лет родила незаконно двух сыновей и ведет жизнь развратную. Из принуждения ли она за него вышла в замужество он не знает и жестокого с ней обращения не имеет, что подтвердили соседи его. При повальном обыске обыватели села Городищи и деревни Куликовка, равно и прочие спрошенные по сему делу лица, женку Домну Степанову в поведении не одобрили и назвали развратной, болезнь – притворной, а ворожбу – обманом. Проживание Домна Степанова имеет доныне врозь с мужем в доме родителей своих с родной сестрою своей Дарьей Степановой. От роду имеет 37 лет.

          Ставропольский уездный суд, в рассмотрении которого было это дело, решением, постановленным 4 августа 1851 года, заключил: женку Степанову, как сознавшуюся в лечении через наговоры больных, братье за это с них денег, и почитая лечение сие за обман, делаемый из корысти, и прикрываемый при наговорах чтением святых молитв, наказать согласно 1 пункта 88 статьи Уложения о наказаниях розгами, тридцатью ударами, с подтверждением, чтобы впредь лечением не занималась и для законной супружеской жизни перешла к мужу своему. А прелюбодейную связь, как ее, так и крестьянина Иванова, согласно 2 пункта 2077 ст. того же Уложения, подвергнуть суду духовному. Но, не приводя этого приговора в исполнение, <Ставропольский уездный суд> представил оный вместе с делом на утверждение Самарской уголовной палаты. А сия последняя, найдя, что дела подобного рода, согласно 3-го пункта 1581 ст. XV тома Свода законов уголовных подлежат рассмотрению совестного суда, при отношении от 12 сентября за № 45 препроводила оное в сей суд.

          Определено. Соображая обстоятельства настоящего дела с подведенными[25] в решении Ставропольского уездного суда законами, совестный суд находит решение то постановленным правильно. А потому и полагает утвердить оное во всей силе. Но, не приводя его в исполнение, представить вместе с делом, согласно 1599 ст. XV тома Свода законов уголовных, на утверждение господина начальника Самарской губернии.

          Читан 17 февраля. 

          В должности совестного судьи статский советник                        Земсков

          Дворянский заседатель                                                                    Леонтьев

          От купечества заседатель                                                                 Васякин

          От купечества заседатель                                                                 Полозов

          ТГА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 4. Л. 54–56. Рукопись. Заверенная копия.

Подготовлено к печати в 2025 г.