Выставки

Голодающее Поволжье… Это устойчивое выражение на столетие сохранилось в исторической памяти многонационального народа России, как напоминание о трагических событиях, случившихся в нашем крае в 1921–1922 годах. Уже за тридцать лет до описываемого времени житница России – Поволжье – периодически сталкивалось с недородом. Неурожаи случались в 1891, 1892, 1911, 1917, 1920, 1921 годах. Причем в 1892, 1911 и 1921 гг. они привели к голоду, а в 1917 г. – к серьезным продовольственным затруднениям, повлиявшим на революционные настроения поволжских крестьян. Неурожайные годы, приводившие к голодовкам, повторялись и в дальнейшем, например, в 1932, 1933, 1937, 1946 годах. Но никогда засуха и неурожай не отзывались столь разрушительно на жизни волжан, и в частности, ставропольцев, как в 1921 году. Знойное лето на исходе гражданской войны в разоренной России запустило каскад не контролируемых событий, заставивших голодать 40 миллионов россиян, в основном русских, в 35 губерниях страны.

Голод 1921–1922 гг. в Ставропольском уезде возник на почве кризиса сельскохозяйственного производства и его инфраструктуры, вызванными беспрерывными военными действиями, начиная с 1914 года. Постоянные мобилизации людей и лошадей обескровили крестьянское хозяйство, лишив его мускульной силы. В конце 1916 г., всего спустя два с половиной года после начала Первой мировой войны, Ставропольское уездное земство констатировало, что дальнейшая мобилизации живой силы приведет к неминуемому сокращению посевных площадей. Факт их сокращения, начиная с 1918 г., отмечала уездная советская власть. Площадь засеянных полей сокращалась, несмотря ни на какие усилия по мобилизации местного трудового крестьянства. На продуктивность натурального хозяйства Ставропольского уезда серьезно влияли природные факторы и больше всего – климатические колебания.

Ключевой причиной голода 1921–1922 гг., если не во всем Поволжье, то в Ставропольском уезде, стала проводимая советской властью политика продовольственной разверстки. Ставропольская уездная комиссия по борьбе с голодом в отчете о работе до 1 апреля 1922 г. прямо назвала разверстку, наложенную на Ставропольский уезд в 1920 г. «непосильной». Выполненная всего на 72%, она привела к тому, что уже в марте 1921 г. часть крестьян уезда не имела семян для обсеменения ярового клина, а четверть крестьянства питалась суррогатами, т. е. вело полуголодный образ жизни.

Весна и лето 1921 года выдались сухими и очень жаркими. Над уездом стоял устойчивый антициклон, пришедший с юго-востока, из степей Казахстана. Жара дополнялась лесными пожарами, с ранней весны охватившими южную лесистую часть Ставропольского уезда. Уже в начале июля уездный посевной комитет докладывал, что «вследствие бездождия озимые и яровые хлеба более чем на 50% погибли. На яровых появились червь и саранча, которые уничтожают их совершенно». В начале июля 1921 г., перед посещением Ставропольского уезда комиссией ВЦИК по обследованию голодающих местностей, половина жителей Ставропольского уезда питались исключительно суррогатами, без примеси муки, примерно треть могла себе позволить примешивать немного муки к собранным желудям или лебеде, и лишь каждая десятая семья питалась хлебом без примесей. Несколько лучше крестьян жили семьи рабочих, среди которых где летом 1921 г. впроголодь могла прокормить себя каждая пятая семья.

Уже с весны 1921 г. в Ставропольском уезде стремительно прогрессировали желудочно-кишечные заболевания. Весной начали отмечаться первые случаи смерти от голода. Ставропольский уездный отдел здравоохранения упорно отрицал голодные смерти в уезде даже тогда, когда они приобрели массовый характер. Непризнание факта голода давало представителям местной власти возможность игнорировать массовые заявления ставропольцев с просьбой разрешить им переезд в другую местность. Ситуацию исправил лишь визит в уезд комиссии ВЦИК, открывшей настоящее продовольственное состояние уезда и в том числе факты смертей от голода. На фоне прогрессирующего голода и эпидемий начался отток населения из уезда.

Несмотря на голод, в июле ставропольцы приступили к сбору урожая. Где-то серпами, а часто ножницами, они собирали колосья с выжженных солнцем полей. Их ожидал более чем скромный урожай. По данным волостных исполкомов сбор с десятины яровых и озимых хлебов выразился в количестве от 10 фунтов до 1,5 пудов. На отдельных полях удавалось собирать до 10 пудов с десятины. Но валовой сбор зерновых всех культур выразился примерно в 1,2 пуда с десятины, т. е. собранного зерна не хватало даже на семена для следующего посева.

1 августа 1921 г. на заседании президиума Ставропольского уездного исполкома принимается решение о создании уездной комиссии по борьбе с голодом. 10 августа комиссия обратилась к волостным исполкомам и сельским советам уезда с письмом о направлениях работы с голодающим населением на ближайший месяц. В письме прямо отмечалось, что «продовольственные и материальные средства республики невелики», а потому спасение людей от голода становится в зависимость от «самодеятельности самого населения».

За уборкой жалкого урожая, севом озимых и приготовлениями к долгой зиме незаметно пролетела для ставропольцев половина осени. И с каждым оторванным листом календаря все пасмурней и грустней становились дни, наполнявшимися тяжелыми думами о недалеком будущем. Собранный с полей урожай был проеден к концу октября, так что у многих хозяев не осталось даже зернышка на семена. Тогда же стали иссякать запасы огородных культур – картофеля, репы и тыквы, заменивших голодающим хлеб.

В этот переломный момент, чреватый массовой гибелью людей от алиментарного голода, в Ставропольский уезд, наконец, начала поступать помощь. Она предоставлялась советским государством, общественными организациями и частными лицами.

В начале второй декады сентября 1921 года в Ставропольский уезд прибыл питательный отряд Всеукраинского комитета Красной армии и флота помощи голодающим (Всеукрпомгол). Украинские красноармейцы и краснофлотцы взяли на себя питание до 15000 голодающих детей Ставропольского уезда, которых они снабжали за счет добровольной передачи части своих пайков. При активном участии М. Горького 20 августа 1921 г. правительством РСФСР был подписан договор с Американской администрацией помощи (АРА) – неправительственной организацией США. Она брала на себя обязательство организации питания миллиона детей в России. АРА поставляла продовольственные грузы в советские гавани, в частности, в Одессу и Новороссийск. Все расходы по содержанию необходимой американцам инфраструктуры (склады, столовые и т.д.) брало на себя советское правительство. В Ставропольском уезде АРА развернуло работу с ноября 1921 г., обеспечивая горячим питанием и/или продовольственным пайком 15 тысяч детей. К зиме 1921 года число дошло почти до 25 тысяч. Таким образом, АРА и Всеукрпомгол смогли накормить, хотя бы и по голодной норме, большинство (но не всех!) детей Ставропольского уезда, в возрасте до 15 лет.

Детям старшего возраста и взрослым голодной зимой 1921–1922 гг. пришлось выживать самостоятельно. Несмотря на шумную пропагандистскую кампанию в поддержку голодающих, государственная помощь от правительства РСФСР оказалась более чем скромной. На зиму в Ставропольский уезд было выделено 15 тыс. пудов картофеля, который пошел на питание резко сократившегося советского аппарата, врачей и учителей, милиционеров, амбулаторных больных и т.д.

Ситуация усугублялась транспортной труднодоступностью Ставропольского уезда. Как современные районы Крайнего Севера, после прекращения речной навигации по Волге в ноябре и до ее возобновления весной, Ставропольский уезд на 100 дней и больше оказывался отрезанным от «большой земли». Зимой в уезд могли завозиться только наиболее важные грузы: почта, медикаменты, или, например, питание для детей. Но наладить полное продовольственное снабжение всего голодающего населения зимой транспортная система была не в состоянии, даже если бы для голодных взрослых вдруг нашлось питание. Данное обстоятельство стало важнейшей причиной катастрофической по числу жертв зимовки 1921–1922 годов.

Первая часть выставки «Эпицентр голода» содержит документы о развитии гуманитарной катастрофы, вызванной неурожаем и голодом, в Ставропольском уезде в 1921 году. В основу первой части выставки положены протоколы и приказы Ставропольского уездного исполкома и его подразделений. Заслуживают внимания приказы исполкома о борьбе с религиозными обрядами в охваченном голодом Ставрополе, о начале деятельности питательного отряда Всеукрпомгола и протокол об организации Ставропольской уездной организации АРА. Приказы и протоколы дополняются сведениями и докладами: о численности нуждающихся в продовольственной помощи детей, о развитии эпидемических заболеваний в уезде в связи с голодом и деятельности лечебных учреждений, о состоянии правопорядка.

Янчарук Д. В., к.и.н.,

главный специалист Управления по делам архивов администрации г. о. Тольятти

2026